Плиний Старший

Медицина самая важная из наших наук... и самая недостоверная...         Смертоносное извержение Везувия в 79 году нашей эры похоронило три древнеримских города: воспетые Карлом Брюлловым Помпеи, Стабии и Геркуланум. Горожане, успевшие бежать, спаслись. Погибли те, кто не смог расстаться со своими домами, любимыми вещами, ценностями. Перенести бедствие не смог еще один человек, имевший «от природы слабое, стесненное и часто схватывавшееся спазмами дыхательное горло», который не бежал от стихии, а шел ей навстречу: согласно римским историкам, начав как ученый, стремившийся поближе рассмотреть происходящее, он кончил как герой, спасая отчаявшихся жителей. Во время извержения, которое сопровождалось землетрясением, он погиб, задохнувшись от паров серы на стабийском побережье.      Гай Плиний Секунд был прокуратором Римской империи, префектом Мизенского флота, другом и советчиком императоров Веспасиана и Тита. Но в истории он остался не благодаря своим воинским подвигам и не потому, что был блестящим прокуратором в разных концах огромной державы. Бессмертным его сделало составление Naturalis historia (распространенный дословный перевод этого заглавия на русский «Естественная история» не отражает сущность труда, более верно название «Естествознание»). Этот единственный уцелевший труд Плиния, включающий 37 книг, более десяти веков использовался как энциклопедия и является уникальным собранием знаний и заблуждений античного мира.       И пусть литературоведы продолжают спор о том, что именно имел в виду Иосиф Бродский, когда писал в «Письме римскому другу»: «На рассохшейся скамейке Старший Плиний...» – фигуру самого писателя или его знаменитую книгу. Мы же обратимся и к биографии нашего героя, и к его произведениям.       Старшим Плиния прозвали, чтобы отличить от усыновленного им племянника Гая Плиния Цецилия Секунда (Плиния Младшего), оставшегося в истории благодаря своим «Девяти книгам писем к друзьям» – одному из первых произведений эпистолярного жанра. Мы, в свою очередь, в основном благодаря «Письмам» имеем представление о жизненном пути, привычках и вкусах, делах и творениях, да и о трагической гибели Плиния Старшего. Эти же «Письма» явились главным источником информации и для Брюллова при написании «Последнего дня Помпеи», а Плиний Младший оказался изображенным на картине (помните в центре полотна юношу, поддерживающего свою мать).       Плиний Старший происходил из всаднического сословия, для которого доступ к гражданским должностям был возможен только после длительной воинской службы. Около 15 лет Плиний участвует в боевых действиях в непокорных провинциях. Но и тогда страсть к сочинению давала о себе знать: первым его произведением, созданным во время службы, был трактат «О метании дротиков верхом на коне», а позже Плиний пишет большой труд «Войны с Германией», повествующий обо всех войнах Рима с германцами, в том числе о тех, в которых сам участвовал. В конце царствования Нерона, «когда рабская угодливость сделала опасным всякое чуть-чуть свободное и смелое размышление», Плиний удаляется от дел, чтобы заняться исследованием спорных грамматических форм латинского языка. В результате были созданы Dubios sermo («Двоякие формы в языке», существует другой вариант перевода – «Сомнительные речения»). Также им был создан полный курс обучения риторике «Учащийся», написана «Жизнь Помпония Секунда», посвященная памяти друга, составлена 31 книга об истории Рима. Ни один из этих трудов не сохранился, но их названия дают представление о разнообразии волновавших Плиния тем.       В момент прихода к власти Флавиев Плиний, сдружившийся еще во время армейской службы с Титом, соправителем императора, получает назначение на должность прокуратора высшей категории и несколько сроков управляет различными провинциями. После прокуратор-ства в Белгике Веспасиан вызывает Плиния в Рим, где тот исполняет обязанности секретаря, помощника и консультанта императора.       К написанию «Естественной истории» Плиний приступил в конце жизни, когда, по словам племянника, «помехой ему были и крупные должности, и дружба императоров». До нас дошли и сведения о затрудненном дыхании, во время сна «вырывавшемся у него, человека крупного, с тяжелым храпом». Современные ученые предполагают у Плиния астму. Как же столь занятый и нездоровый человек смог составить такой огромный труд? Все дело было в потрясающей работоспособности, а также в строгом режиме, соблюдаемом Плинием Старшим. «Он начинал работать при свете... задолго до рассвета: зимой с семи, самое позднее с восьми часов, часто с шести. Он мог заснуть в любую минуту; иногда сон и одолевал его и покидал среди занятий. Еще в темноте он отправлялся к императору Веспасиану (тот тоже не тратил ночей даром), а затем по своим должностям. Вернувшись домой, он оставшееся время отдавал занятиям. Поев (днем, по старинному обычаю, простой легкой пищи), он летом, если было время, лежал на солнце; ему читали, а он делал заметки и выписки. Без выписок он ничего не читал и любил говорить, что нет такой плохой книги, в которой не найдется ничего полезного. Полежав на солнце, он обычно обливался холодной водой, закусывал и чуточку спал. Затем, словно начиная новый день, занимался до обеда. За обедом читалась книга и делались беглые заметки». И моясь в бане, Плиний что-либо слушал или диктовал. В любом пути рядом с ним сидел «скорописец» с книгой и записной книжкой. Даже в Риме он пользовался носилками. «Ты мог бы не терять даром этих часов», – вспоминает Плиний Младший упрек дяди, узнавшего о длительных прогулках племянника. Потерянным он считал все время, не отданное занятиям.       Известно, что для написания «Естественной истории» Плиний прочел около 2 тысяч томов и выбрал из них примерно 35 тысяч фактов, достойных упоминания. «Труд обширный, ученый и не менее разнообразный, чем сама природа», – писал Плиний Младший. И действительно, велик перечень областей знания, охватываемых «Естественной историей»: тут и астрономия, и физика, и география, и антропология, и зоология, и ботаника, и медицина, и минералогия, и многие другие. Считается, что Плинию принадлежит первое письменное упоминание славян. («...Эти местности вплоть до реки Вистулы [Вислы] заселены сарматами, венедами [протославяне], скифами, гир-рами».) Не забыты искусства, причем Плиний не только говорит о живописи и скульптуре, но и подробно рассказывает об обработке золота, серебра, меди и драгоценных камней лучшими мастерами своего времени. Плиний, по его словам, писал «не для самых ученых, но и не для самых неучей, а для простых людей, для земледельцев, ремесленников, для занимающихся наукой надосуге». И хотя многие ученые обвиняют Плиния в том, что он без должной критики делал заимствования у писателей, которые позволяли себе населять природу самыми немыслимыми существами (как, например, натихоры – с человеческой головой и хвостом скорпиона – или ката-плебы, при взгляде на которых человек умирает), а некоторые критики даже уверяют, что Плиний мало что понял в том, что прочел, и мало что прочел, а более перелистывал страницы, к разделу о медицине эти упреки никак не относятся. Язвительнее Плиния о медицине того времени (да и более позднего тоже) написать трудно.       «...Тот, кто занимается врачебным искусством не по-гречески, не пользуется уважением, ведь общество меньше доверяет лечебным средствам и предписаниям врачей, если понимает их. Поэтому всякому, кто выдает себя за врача, готовы верить. Нет закона, который наказывал бы за невежество врачей, учащихся на наших болезнях и приобретающих опыт на частых случаях смерти; врач даже остается безнаказанным, если убьет человека».      Издеваясь над измышлениями врачей, Плиний указывает, что, исчерпав все средства, они придумали великолепную уловку – отсылать больных, которых они зря мучили своими лекарствами и разными режимами, одних испытать на себе чудеса и обеты, других – на воды. Он высмеивает врачей, которые прописывают снадобья, изготовленные из гнезда и пепла Феникса. Не будем приводить здесь большой список «чудодейственных» рецептов древних медиков, с изрядным скепсисом данный Плинием, не столько из-за нехватки места, сколько потому, что большая часть снадобий изготовлялась «из шкуры льва, львиного костного мозга, пены коня, только что победившего в скачках, когтей собаки, хвоста и головы дракона».       «...Медицина самая важная из наших наук, поскольку она печется о нашем здоровье и долголетии, но, к несчастью, она же и самая недостоверная, ибо в ней множество невыясненных вопросов и все постоянно меняется», – чистосердечно писал Плиний.

Научные достижения Первые впечатления Напишите нам Для детей Знаменитые аллергики и астматики Заболевания кожи Особенности ухода за атопической кожей Новые средства Лекарственная аллергия Не всё то, что от пилюль, – аллергия